Денег нет, но вы держитесь
Экономический кризис начнется с провинции?
Татьяна Рыбакова
Пока все обсуждают федеральный бюджет и гадают, скатится ли российская экономика в рецессию, в регионах льются невидимые миру слезы. Взявшие повышенные финансовые обязательства (в том числе, по настоянию Центра), все чаще региональные администрации сталкиваются с невозможностью их выполнить. Исчерпание региональных бюджетов может стать тем «черным лебедем», о котором сегодня мало задумываются.
Желающим подписать контракт с Минобороны и уйти на фронт сегодня придется поездить по стране, чтобы найти выгодное предложение и внимательно читать текст, написанный мелким шрифтом. По стране катится вал сокращений региональных надбавок за подписание контракта (в дополнение к федеральной выплате в 400 тысяч рублей). В Татарстане их снизили в четыре раза, с 3,1 млн до 800 тысяч рублей (и это вместе с федеральной выплатой), в Марий Эл – с 3 млн до 800 тысяч, в Чувашии – с 2,5 млн до 800 тысяч. Ранее в Белгородской области перешли с 3 млн к тем же 800 тысячам, а затем снизили до 500 тысяч. В Нижегородской области – от 3 млн до 1,5 млн. В ЯНАО – от 3,1 млн к 1,9 млн. В Башкирии вместо 1,6 млн теперь платят 600 тысяч. В Петербурге перестали выплачивать 1,6 млн рублей добровольцам из БАРС, причем – задним числом, с 1 августа. Кстати снижение выплат в Татарстане тоже прошло в режиме «спецоперации».
Впрочем, семь регионов выплаты увеличили, однако хитрым образом: в виде краткосрочной акции. Например, в Тюменской области обещают выплатить 3,4 млн рублей – но только при заключении контракта до 30 ноября. В Новосибирской области повышенная выплата в 1,6 млн рублей действовала до 30 сентября, но потом была продлена, насколько – неизвестно.
Может, желающих больше, чем надо фронту? Да нет, уже летом, при прежнем размере выплат, число заключивших контракт упало в 2,5 раза – до минимума за два года. при этом, как подсчитали наблюдатели, для перелома на фронте нужно пополнение не в 35 тысяч ежемесячно, как запланировало Минобороны, а минимум 45 тысяч ежемесячно. Контрактная модель пополнения армии близка к кризису, делают вывод журналисты.
Финансы поют романсы
В чем же дело? Почему богатые Татарстан или Тюмень начали скупиться? Ну, во-первых, не так уж и богатые. Еще в сентябре глава Татарстана Рустам Минниханов жаловался на падение поступлений от нефти и рост социальных обязательств, которые могут привести к дефициту бюджета республики. Падение нефтяных доходов отразилось на ЯНАО, Тюменской области и на других добывающих регионах. Начинают испытывать дискомфорт и регионы, где расположены крупные металлургические производства – цены на металл падают и в мире, и в России. Про угольные регионы и говорить нечего: Хакасия и Кемеровская область уже признаны зоной бедствия.
В нынешней ситуации хорошо чувствуют себя регионы, экономики которых диверсифицированы, но таких немного, поясняет Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ. «То, что мы сейчас видим – это, по сути, конъюнктурная просадка: просел уголь – стало плохо Кузбассу, просела нефть – хуже стало у нефтяных регионов, металлурги сейчас страдают. То есть, целый ряд регионов попал в непростую ситуацию, даже те, что были раньше донорами», – говорит он. А главное – непонятно,чем это кончится. «Когда ухудшается конъюнктура, можно переждать плохие времена. А сейчас нарастают системные проблемы и непонятно, что с этим делать», – считает Буклемишев.
Счетная палата подсчитала: впервые за пять лет консолидированный бюджет в первом полугодии текущего года был дефицитным.
«Характерной особенностью исполнения консолидированных бюджетов регионов в I полугодии 2025 года является опережающий темп роста расходов – 115,7 % над ростом доходов – 103,3 %. С превышением темпа роста расходов исполнены бюджеты 78 регионов, при этом в 7 регионах расхождение между расходами и доходами превышает 20 процентных пунктов. Основные риски недопоступления доходов в ряде регионов в текущем году, как и в 2024 году, связаны со снижением платежей налога на прибыль организаций из-за неблагоприятной динамики цен на мировых энергетических и сырьевых рынках и дальнейшего усиления санкционной политики»,
– говорится в докладе ведомства. Всего профицитными были бюджеты 19 регионов, дефицитными – 71.
При этом общий объем профицита благополучных регионов (340,4 млрд рублей) более, чем вдвое меньше дефицита остальных (738,2 млрд рублей).
Госдолг регионов вырос до 3,6 трлн рублей. Это, конечно, мало по сравнению с долгом федерального бюджета в 27 трлн рублей, но ведь и бюджеты регионов на порядок меньше. И ведь речь лишь о первой половине года, когда негативные тенденции еще только разворачивались!
Экономическое пространство России становится все более неоднородным: пока одни регионы сохраняют или даже хоть немного, но увеличивают доходы, другие все больше попадают в зависимость от бюджетных стимулов и кредитов, констатирует октябрьский доклад ЦБ о региональной политике. Центр относительно благополучен, но в ключевых индустриальных регионах Урала, Сибири и Дальнего Востока продолжается промышленный спад. При этом в Волго-Вятском регионе и на Северо-Западе инфляция достигает 9,0%, а ценовые ожидания бизнеса – одни из самых высоких в стране, а в ЦФО розничный товарооборот уже показывает отрицательную динамику (–0,3%), сигнализируя о возможном насыщении потребительского спроса.
Сухие формулировки ЦБ иллюстрируются яркими примерами с мест. В шести регионах уже к октябрю просто закончились деньги на счетах, следует из данных рейтингового агентства «Эксперт РА». Чемпионами по дефициту бюджета стали Кемеровская область (дефицит 34% от доходов), Архангельская область (31%), Коми (30%), Мурманская (28%), Вологодская (25%) и Иркутская области (24,6%). В тревожном положении Калмыкия, Белгородская, Ульяновская, Иркутская, Новосибирская, Тульская и Ярославская области. Причина? Доходы региональных бюджетов – в первую очередь это налог на прибыль предприятий, – как сказано в докладе Счетной палаты, снижаются, зато расходы растут высокими темпами. Потому что именно на регионы ложиться груз не только социальных выплат и тех же доплат для привлечения контрактников, но и ремонт дорог, ЖКХ, устранение последствий дроновых атак, строительство убежищ и т.д. и т.п. Конечно, есть трансферты из федерального бюджета, но они со следующего года сокращаются. А вот цели по KPI, на основании выполнения которых Центр судит об эффективности того или иного губернатора – нет.
В следующем году все это усугубится за счет снижения лимита на возможность вести упрощенный режим налогообложения (УСН) с 60 млн рублей до 10 млн рублей годового дохода. То есть, значительное число предпринимателей вынуждено будет платить НДС. Помимо того, что это означает рост налоговой нагрузки и административных издержек (это собирать НДС налоговикам легко, а платить – тут нужен дорогой и опытный бухгалтер) для малого бизнеса, это еще и отнимет у регионов значительную часть налоговых доходов. Потому что налог по «упрощенке» попадает в региональный бюджет, а НДС – федеральный налог. «На недавнем Совете Федерации этим предложением Минфина были очень недовольны, многие регионы наверняка будут требовать компенсацию выпадающих доходов», – считает Буклемишев. Однако вряд ли Центр будет готов компенсировать регионам выпадение доходов, во всяком случае, полностью – ведь для того и было придумано ограничение «упрощенки», чтобы федеральному бюджету хватило денег на борьбу с дроновыми атаками, как откровенно сказал министр финансов Антон Силуанов на заседании Госдумы.
«Целевые показатели на этот год, надеюсь, все же выполним за счет того, что начало года было неплохим. Но ситуация ухудшается на глазах: налоговые сборы падают, а центр становится все более скупым. Финансирование программ уменьшается, а то, что осталось Казначейство выделяет с задержками. При этом требования не уменьшаются и план по контрактникам выполни, и трубы переложи, и дороги ремонтируй, и поликлинику дострой. На следующий год пока цифры не спустили, ждем с тревогой: если не уменьшат – не знаю, как будем выкручиваться»,
– рассказал чиновник одной из региональных администраций, попросивший об анонимности. При этом регион не считается неблагополучным – скорее, крепкий «середнячок».
Проблема еще в том, что часть губернаторов – в основном, «назначенцев» из Центра, – в последние два года набрало, так сказать, повышенных обязательств, и теперь отступить от них – значит, ухудшить свои карьерные перспективы. «Есть разные губернаторы: свои, местные – и «варяги». Есть «крепкие хозяйственники» и что-то вроде [Георгия] Филимонова (скандальный губернатор Вологодской области). Естественно, что когда наступит серьезная ситуация, каждый будет выбирать то, что ему ближе. Одному – свои элиты и поддержка электората, другому – возможность прыгнуть куда-тот еще», – говорит Буклемишев. Так что самом уязвимом положении – как раз те регионы, где сидят губернаторы типа Филимонова.
Режьте, братцы, режьте
Удивительно ли, что регионы начинают урезать выплаты новым контрактникам? Да и не только им.
Учителя из 12 регионов жалуются на урезание и отмену стимулирующих выплат и надбавок, которые существенно влияют на размер зарплат: сегодня ставки зарплат во многих регионах таковы, что даже заключенные получают больше. Впрочем, еще меньше получают работники детский садов: если средняя зарплата педагогов по стране составляет 53,9 тысячи рублей, то у детсадовских работников – всего 40,7 тысячи рублей, а медианная зарплата и того ниже – 36,9 тысячи рублей.
Широко разрекламированные выплаты беременным школьницам тоже сворачивают. Из-за нехватки денег на общественный транспорт и завоз в отдаленные населенные пункты, а также на оплату фельдшерам, все больше жителей северных регионов и Сибири остаются без общественного транспорта, продуктов и медицинской помощи. Во многих регионах не хватает участковых – средний дефицит по стране составляет 36%, то есть, каждый участковый работает за троих (а в Ленинградской области – за семерых). Причина – низкие зарплаты. Федеральные надбавки индексируются плохо, регионы готовы доплачивать, но у многих нет денег.
При этом в огромной части российских муниципалитетов (220 районов) у жителей половина расходов – это расходы на еду. По стандартам ООН, это уровень бедности. Помогать малообеспеченным тоже могли бы регионы, но денег нет.
В этих условиях, помимо урезания расходов, регионы пытаются увеличить доходную часть своих бюджетов, но возможностей у них немного – правом вводит новый налоги они не обладают. Один из вариантов – увеличить транспортный налог, который относится к региональным. Еще вариант – снизить или вовсе отменить налоговые льготы. Всего такие меры на данный собираются предпринять семь регионов, но нет сомнений в том, что подобная практика будет распространяться.
Если считать «по гамбургскому счету», то в России, кроме 3-4 сильных нефтяных регионов и Москвы, все регионы окажутся дотационными, в которые Центр перераспределяет деньги от «богатых» регионов, поясняет экономист Дмитрий Некрасов. А регионовед Наталья Зубаревич предупреждает, что ситуация с региональными бюджетами будет только ухудшаться к концу года, так как в декабре будут большие траты на закрытие госконтрактов.
Ухудшающееся финансовое положение регионов, вкупе с невозможностью увеличить трансферты из федерального бюджета делают ситуацию крайне неустойчивой. Конечно, рассуждает Буклемишев, в консолидированном бюджете региональная часть составляет 40%, но это вместе с огромным бюджетом Москвы и другими сильными регионами, так что доля бедствующих регионов невелика. Скорее всего, профинансируют «социалку» и прочие защищенные статьи и не будут требовать от регионов исполнения инвестиционных программ. Но все этот будет требовать ручной настройки, а это дополнительный фактор напряжения. «Конечно, слабых будут финансировать, но судя по проекту бюджета на следующий год, это делать ему будет все труднее», – резюмирует он. Высокое напряжение – это, пожалуй, то определение, которое лучше всего характеризует создавшуюся ситуацию.
