Кто съест мазут?
Как очистить Черное море от нефти? Переработают ли мазут умные микроорганизмы? Придумают ли ученые новую эффективную технологию? Или главными орудиями останутся лопата и трактор?
В июне в Анапе собрались эксперты, чтобы обсудить технологические решения для устранения последствий разлива нефтепродуктов на Черном море.
Свои технологии очистки воды и песка от мазута показывали авторы разного уровня — от любителей до крупных институтов и предприятий. Что-то представляли в виде коротких презентаций, а то, что уже реализовано «в железе», демонстрировали прямо на пляжах. Задачей ученых было выбрать самые эффективные технологии и внести свои предложения по мониторингу ликвидации последствий аварии и восстановления среды.
«Региональный аспект» поговорил с одним из участников мероприятия-спутника V Конгресса молодых ученых— старшим научным сотрудником лаборатории экологии Южного отделения Института океанологии РАН Вячеславом Крыленко.
— Полдня перед нами выступали чиновники разных рангов, еще полтора дня представляли технологии. А в последние полдня ведущим ученым вузов и академических институтов сказали: а теперь, пожалуйста, к завтрашнему утру представьте нам план-программу многолетнего мониторинга и методы обнаружения мазута в воде и на дне. Хотя понятно, что все это требует очень серьезной подготовки. Тем не менее, мы подготовили свои предложения — они ушли в Минобрнауки, в администрацию края, в правительственную комиссию, но очевидно, что они требуют доработки. Предполагается, что конкретные разработки по мониторингу и по обнаружению мазута будут представлены только к осени — на конгрессе молодых ученых, который состоится в «Сириусе» в ноябре.
— Какие-то технологии вам показались перспективными?
— К сожалению, были представлены большей частью сырые проекты: либо «пробирочные» технологии, не учитывающие реальную специфику и не испытанные в полевых условиях, либо испытанные только на отдельном кусочке пляжа — но в масштабе всей Анапской пересыпи встают совсем другие проблемы. Скажем, одна из технологий требует большого количества горячей воды — а это потребность в энергии, значительный забор воды, а потом огромное количество загрязненной воды, которую надо куда-то вывезти и утилизировать. Были предложения рассыпать специальные микроорганизмы, которые должны «съесть» мазут — но далеко не все микроорганизмы и не во всяких условиях на это способны: им нужно для этого увлажнение, а летом на пляже с увлажнением проблемы. То есть можно высеять культуру микроорганизмов, но не факт, что она выживет. В общем, пока идеального решения нет.
— А как сейчас очищают пляжи?
— Сейчас в центральной части курорта Анапы ведется активная механическая очистка пляжей: грунт вспахивают плугом и засыпают в специальную установку, которая его просеивает. Наиболее крупные куски мазута отсеиваются, но мелкие, по несколько миллиметров, к сожалению, пропускаются — а их довольно много. И еще один минус такого метода: на ситах остается ракушка, а ракушка на морском берегу нужна не только по эстетическим соображениям — она играет важную роль в защите пляжа от ветра. Когда на пляже есть ракушка, ветер постепенно уносит мелкие песчинки, но сверху остается чехол из ракушки и образуется ветроустойчивая поверхность, дальнейший вынос песка прекращается. А если ракушки не будет, то ветер сдует весь песок. Можно было бы отдельно промывать загрязненную ракушку, но ракушка более пористая и может частично сохранить в себе мазут. Кроме того, потребуются громоздкие установки, которые надо будет перемещать вдоль пляжа — сложно и дорого.
По словам Вячеслава Крыленко, нужно учитывать, что большинство людей и организаций, представивших свои технологии, не в последнюю очередь рассчитывают на них заработать. Есть, конечно, энтузиасты-альтруисты, но они, как правило, не профессионалы и им сложно разработать комплексную, готовую к внедрению технологию. Плюс на этапе отбора технологий правительственной комиссией неизбежно лоббирование отдельными чиновниками выгодных по тем или иным причинам технологий.
— Сейчас идут выбросы мазута?
— Сейчас выбросы довольно небольшие: часть мазута, которая вылилась в море, уже в основном достигла берега, либо, наоборот, захоронена на глубинах. Но главная проблема в другом: под водой, на глубине примерно 20 метров, остаются части затонувших танкеров с объемом мазута, который составляет до ¾ первоначального объема. Это бомба, которая может рвануть в любой момент.
— Звучали предложения накрыть их саркофагами…
— Это береговая зона моря с активным воздействием штормовых волн на дно и всё, что на нем находится. Если вы поставите там на дно кастрюлю и никак ее не закрепите, ее просто разобьет или перевернет. Так же и саркофаг, даже очень прочный — волны его будут либо срывать, либо ломать. Дно там неустойчивое, волны легко двигают огромные бетонные блоки, и как бы мы ни крепили этот саркофаг ко дну, его рано или поздно разобьет. И в любом случае непонятно, как откачивать мазут. Для этого его нужно нагреть до 40 градусов и выше — а как его нагреть на дне? Техническое решение отсутствует: в мире не было подобных прецедентов.
Успеют ли решить эту проблему до зимы, до штормов? Неизвестно, поскольку требуются уникальные технические решения и значительные затраты. Поэтому звучало предложение сохранять защитный вал, который был создан почти вдоль всей Анапской пересыпи зимой — чтобы, если снова будет выброс, мазут не размазался тонким слоем по всем пляжам, а остался в прибрежной зоне, где его гораздо легче и быстрее собрать.
— Насколько пострадал животный мир?
— Птицы, которые попали в мазут, в основном погибли, вне зависимости от того, пытались волонтеры их спасать или нет. На самом деле выживает мизерный процент. В принципе, вся эта затея была не столько про спасение птиц, сколько про человеческий порыв — наверное, было бы цинично его загасить, сказав, что всё это зря. У людей, которые туда приезжали, горели глаза, они переживали за каждую птичку — как им скажешь такое? Но я как практик могу утверждать: скорее всего, они погибли бы в любом случае.
— А дельфины?
— Дельфины сейчас там резвятся вовсю, рыбы полно, а мертвых дельфинов не больше, чем в обычные годы, просто гораздо больше стало внимания к этой проблеме.
По словам Крыленко, в суровые зимы от голода или из-за инфекций иногда гибнет больше птиц, чем погибло в результате катастрофы. Если есть рыба (а рыба сейчас есть), даже если птиц осталось мало, они принесут больше птенцов, поскольку больше будет корма — и буквально за год восстанавливается численность популяции, иногда даже с запасом. Довольно сильно пострадала растительность от бульдозеров, работающих в прибрежной полосе, но лет за пять она должна восстановиться, если ей не мешать.
Главное — ликвидируя последствия аварии, не навредить природе еще больше.
Наши рекомендации основаны на многолетних исследованиях геосистемы Анапской пересыпи. В настоящее время благодаря финансовой помощи Российского научного фонда мы выполняем проект 25-17-00104 «Развитие крупных береговых аккумулятивных форм южных неприливных морей России в условиях изменения природных и антропогенных факторов». На основе полученных результатов мы можем утверждать, что природный механизм Анапской пересыпи обладает огромным потенциалом для самовосстановления. Исходя из этого, мы неоднократно предлагали очищать с использованием технических средств только часть берега от Витязево до Анапы — это примерно 12 километров. А более северные части, относящиеся к ООПТ «Природный парк “Анапская Пересыпь”», лучше было бы вообще не трогать и дать природе самой всё очистить — за несколько лет она свое дело сделает, — говорит Вячеслав. — Часть загрязнений будет механически измельчена, часть разложена солнечным ультрафиолетом, часть потребит та самая микробиология — естественным образом, без постороннего вмешательства. Дело в том, что перелопачивание песка, нарушение естественного рельефа, разрушение дюн может привести к уменьшению запасов песка и, в свою очередь, к смещению линии берега и еще к массе негативных последствий. Плюс эти работы наносят большой ущерб растительному и животному миру.
— А что с территорией к югу от Витязево?
— А вот там ситуация сложнее, там самая большая проблема касается не природы, а людей, владельцев небольшого гостиничного бизнеса. Крупные санатории могут предложить своим отдыхающим что-то помимо берега моря: многие едут туда, чтобы купаться в бассейнах, а не в море, потому что «в море водоросли, волны, ветер, песок противный». А владельцы мелких гостиниц, куда люди приходят только ночевать после пляжа, сильно пострадали. Так же, как владельцы небольших кафе, столовых, киосков — любого бизнеса, завязанного на туристов. Это лето они просто не переживут без реальной поддержки государства. В Анапе нам сказали, что половина киосков, где торгуют фруктами-овощами и всяким курортным ширпотребом, не собираются открываться: люди не уверены, что отобьют затраты. Соответственно, требуются срочные меры по очистке этой части берега и открытию пляжей для отдыхающих. Тем не менее, после этой очистки потребуется восстановление берега с отсыпкой подходящего песка, воссозданием дюн и растительности.
Все фото Вячеслава Крыленко
